Лорд-протектор Ли был по-прежнему на связи и такое впечатление создавалось, что его сейчас вытошнит.

– Что с остальными астронавтами? – спросил Борис Иванович, стараясь быть участливым.

– Они погибли всего лишь десять минут назад, видеоинформацию мы уже не смогли получить… – какое-то время лорд-протектор боролся с засухой в своем горле. – Наверное, они были обречены. Их последние мгновения были ужасны.

– Я сейчас не готов говорить об этом. В любом случае я выражаю соболезнования их семьям. До утра, Ли.

– До утра, Боб. Надеюсь, что ты мне позвонишь.

Начало четвертого. А в голове все звенит и путается, как после десятикилометрового марш-броска с полной выкладкой.

Борису Ивановичу не надо было будить сейчас и требовать к себе преданного информированного генерала.

Есть виртуальный эксперт «Вернадский – 2», если точнее глава целого семейства виртуальных экспертов, дигитальный сетевой бог. Борис Иванович, а если точнее бывший хакер Боб, знал силу этого программного субъекта, который был до своего приручения… лучшим компьютерным вирусом всех времен и народов.

«Вернадский – 2» ноосферной волной уже несся по линиям связи и хранилищам данных, принуждая к покорности локальных стражей, засевших за огненными валами прокси-серверов, за крепостными стенами маршрутизаторов. Виртуальный эксперт именем эволюции разума принуждал их к покорности или уничтожал. Его целью было выуживание любых сведений об исследованиях, которые могли привести к телепортационным явлениям. Любых данных о деятельности сект, которые могли попробовать использовать энергию своих членов на покорение пространства. Информации о телекинетиках и левитаторах.

Борис Иванович никогда не верил в эту чушь, он верил в дисциплину и ответственность, в организацию общества на рациональных основах самоограничения и самоотверженности. Как впрочем и его американский коллега – лорд-протектор Ли. Но, как лидер, он обязан был что-то предпринять. Виртуальный эксперт через такое-то число минут-секунд-миллисекунд, через такое-то число циклов ментальных операций не сообщил ровным счетом ничего интересного.