– А я его и не виню. Это что, это твой драгоценный Дик так считает? А теперь, когда от этой штуки пошел запах, он пытается свалить вину назад на меня.

– Он совсем не…

Гиффорд раздраженно стукнул рукой по подлокотнику:

– Не нет, а да! – Он смотрел на жену потемневшими от злости глазами, тонкие, окаймленные узкой бородкой губы презрительно перекосились. – Да ты не беспокойся, радость ты моя, к концу этой истории ты и сама будешь считать точно так же.

– Чарльз, ради Бога…

– А какая, собственно, разница?

Гиффорд бессильно обвис на носилках, но тут же пришел в себя; мгновенное головокружение сменилось странным, почти эйфорическим спокойствием, и он продолжил:

– Доктор Ричард Лоури. Как же он любит эту свою докторскую степень. Я бы просто не мог так, в его-то возрасте. Третьесортная степень за работу, выполненную для него мной, и он еще величает себя «Доктор».

– Как и ты сам.

– Не притворяйся дурой. На моей памяти мне предлагались по крайней мере две кафедры.

– Ну, а принять их было, конечно же, ниже твоего достоинства, – с легкой иронией в голосе прокомментировала Луиза.

– Именно так, – яростно подтвердил Гиффорд. – Да ты представляешь себе, на что похож сейчас Кембридж? Он просто кишит такими вот ричардами лоури. А самое главное, у меня же имелся значительно лучший вариант. Я женился на богатой. Она была очаровательна, прелестна, с неким, не совсем определенным уважением относилась к мрачноватому блеску моего таланта, и – что тоже совсем не мешало – она была богата.

– До чего же тебе повезло.

– Люди, женящиеся на деньгах, зарабатывают их. Свои-то я уж точно заработал.

– Большое спасибо, Чарльз.

Гиффорд негромко хихикнул:

– Одного у тебя, Луиза, не отнимешь – вот ты-то умеешь принимать оскорбления. Тут все дело в воспитании. Меня просто удивляет, что с Лоури ты не проявила побольше разборчивости.