Юл Геркрафт уронил голову на грудь. На кончике его носа висела неизменная капля. Вошел санитар в черном халате и выкатил из кабинета кресло с пациенток. Доктор Кноуз снял тедефениую трубку:
- Шестой? Сейчас вам доставят тоциента... Нет, не опасен, мервиое иетощеиие яа почве графомании, дельфийский сивдром, бедняга ищет реальное будущее... Нет свободных коек? Тогда амбулаторное лечение, завишите его координаты и отпустите, ои очнется через полчаса.
Доктор Квоуз взглянул на часы и связался по телефону с комиссаром:
- Все в порядке, комиссар, вациент спит. Я вот, ненароком, подумал: может, все-таки стоит послать к Блэкпойнту одного из ваших парней, так, на всякий случай?
- Не пора ли вам взять отпуск за свой счет, Кноуз? - услышал он насмешливый голос комиссара.
- Возможно, вы правы, комиссар, только счет у меня невелик, может, одолжите до получки двадцать фунтов?..
Комиссар вошел в подъезд дома № 247 и брезгливо поморщился: в нос ударил запах карболки, чесночного соуса и разлагающегося трупа.
Когда полицейские взломали массивную дверь квартиры господина Блэкпойнта, комиссар увидел струйку засохшей крови, которая, петляя по паркету длинного коридора, тянулась к спальне...
Комиссар приказал немедленно разыскать Юла Геркрафта, однако тот бесследно исчез.
Поняв, что его приняли за сумасшедшего, Юл Геркрафт переехал в другой район и, поселившись в заброшенном сарае, продолжал зондировать Реальное Будущее. Питался он саранчой и кореньями, а свои рассказы писал палочкой на песке. Сарай стоял на берегу высохшего озера, и вокруг было много чудесного мелкого песка.