– Отче наш, Иже еси на небеси! – вновь перекрестившись, вслух начал я. С каждым словом молитвы адские «гости» блекли, таяли. Потом вовсе исчезли.
– И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, – закончил я и… проснулся. Часы показывали без четверти восемь. Волосы на голове слиплись от пота. За незашторенным окном барабанил мелкий дождь.
«Пригрезится же такая гадость! – отхлебнув холодной воды из графина, подумал я. – Хотя… при моей работе это неудивительно! День за днем возишься в грязи, в крови, в человеческой подлости и пороках. Господи! До чего же я устал!!!»
3
Прошло несколько дней. Судя по донесениям наших информаторов, в чеченской диаспоре начали курсировать упорные слухи об умерщвлении в августе Лечи Рашидова и Хамида Халилова одним из соплеменников, пожелавшим выслужиться перед ФСБ, стать штатным осведомителем и, главное, получить полную «индульгенцию» на совершение уголовных преступлений, не связанных с политикой. Означенное умерщвление (то ли отрезание голов заживо, то ли повешение) национал-предатель заснял на видеокамеру, а кассету передал некоему майору ФСБ по имени Дмитрий, который с тех пор и покровительствует мерзавцу. Одновременно главному редактору бульварной газеты «Молва», хроническому алкоголику Паше Крохоборову аккуратно подсунули «сенсационный материал», состряпанный лично Рябовым. На следующий день либерально ориентированная «Молва» разродилась обличительной статьей в адрес ФСБ. Нас всячески поносили, клеймили, обзывали «наследниками Берии» и под занавес прямым текстом сообщали: «…недавнее зверское убийство семьи из трех человек на Смоленской улице „не раскрыто“ лишь потому, что сие чудовищное злодеяние совершил чеченский уголовник, работающий, по совместительству, эфэсбэшным стукачом».