Мозги хорошо прочищает… Впрочем, я отвлекся. С журналисткой как раз все понятно. Тут джигиты одновременно двух зайцев убили. Неплохие бабки заработали и заодно развлеклись на халяву. Со всей своей скотской «удалью»… Но зачем им спившийся придурок Паша, с которого взять, в сущности, нечего? (За исключением груды пустых бутылок в засвиняченной до предела квартире.) Масонские фонды, финансирующие антирусскую и антигосударственную пропаганду, платить за Крохоборова не станут. Уж больно низкий рейтинг у «Молвы». Нет смысла тратиться! А может, мстители хотели выпытать, откуда Крохоборов получил информацию для известной читателю статьи? Но тогда вовсе не нужно похищать Пашу! Достаточно налить главному редактору стакан, и он с радостью расскажет: «Материал принес в запечатанном конверте молодой человек, представившийся лейтенантом ФСБ Олегом Шмелевым, тайно сочувствующим либеральной оппозиции, сегодня же выходящим в отставку и тайными тропами отбывающим за кордон, подальше от „тоталитарного режима“. Молодой человек предъявил служебное удостоверение, положил на стол конверт и скромно удалился, не потребовав гонорара. (Чем жутко порадовал Пашу-жлоба.) Это кстати, истинная правда. Хоть на детекторе

– Эх, хороша водичка! – прервал мои размышления сиплый голос Крохоборова. – Ржавая, конечно, но без примеси мочи, как в прошлый раз. Жаль, быстро закончилась. А то бы я и тебе немного оставил. Невзирая на запрет хозяев!

– Почему? – удивился я.

– Ну, мы ж с тобой цивилизованные люди, – гордо подбоченился Паша. – И должны проявлять гуманизм. В разумных пределах, разумеется, но…

– Да нет, почему запрещают?! – бестактно перебил я господина либерала, собравшегося вроде толкнуть речугу об «общечеловеческих ценностях».

– Ах, это! – разом помрачнел Крохоборов. – Гм! Метода, понимаешь, у них такая. Два дня не дают ни пить, ни есть, потом обрабатывают в специальном помещении, и ты ломаешься как миленький. Выполняешь любые их требования, отвечаешь на любые вопросы. Обрабатывают очень жестко! Бр-р-р!!! – главный редактор зябко поежился. В мутных глазах Крохоборова плеснулся животный страх. Пару минут он молчал, крупно вздрагивая всем телом. Потом как ни в чем не бывало продолжил: – Правда, ты парень с виду крепкий и, может быть, не свихнешься. В отличие от меня.