— Не расстраивайся! — рассмеялась она. — Это мелочи. Кстати, если возникнут проблемы с женщинами, то обращайся: я тебя всегда приголублю…

— Нет уж, спасибо! Мне твоих уколов и тренировок хватает за глаза… Если ты такая же дотошная во всем остальном, то я повешусь…

— Не надейся, — тебя сейчас ни одна веревка не выдержит!

— Какая досада! — я открыл дверь в свою комнату и, заглянув внутрь, удивленно повернулся к Мери: — А где все мои вещи? Где кровать, терминал? Я перепутал дверь?

— Ты сегодня переезжаешь… По результатам тестов ты можешь приступать к полноценным тренировкам. И тебе выделили нормальную комнату в жилом блоке. После совещания отправишься жить на новое место… — в ее голосе мне вдруг послышалась затаенная грусть. — Кстати, мы, скорее всего, больше не увидимся… В лабораторном блоке тебе делать нечего. Поэтому удачи тебе, парень! Мне было приятно с тобой поработать…

— Спасибо! Ты действительно хороший врач, раз поставила меня на ноги так быстро…

— Эх, если бы не я свалила бы тебя в эту кровать своими собственными руками, то… — она запрыгнула на оставленный кем-то в дверях стул и вдруг поцеловала меня в щеку: — Прости меня, ладно?

— Да ладно, ты то тут причем! — я аккуратно снял ее со стула и поставил на пол. — Я уже начинаю привыкать…

— Знаешь, ты действительно классно смотришься… — она смахнула со щеки непрошенную слезинку и толкнула меня внутрь. — Что встал? Давай бегом мыться, жрать, и все такое. Вечно тебя ждать приходится!

* * *

Небольшой зал для совещаний оказался полон: половину кресел, стоявших на небольшом возвышении, занимали Родригес и его помощники, в званиях не ниже майора, а напротив них в креслах настороженно замерли семь молодых, габаритами напоминающих меня, ребят и две довольно симпатичные, хотя и очень рослые девушки. Я занял свободное кресло напротив полковника, и приготовился к новым сюрпризам. И они не заставили себя долго ждать: