- Закричишь - пришибу, - спокойным, не оставляющим сомнений тоном сказал Костя, - а теперь, что ты должна сказать?

- Простите. Пожалуйста. Отпустите... Я больше не бууудуу... - и девушка тихо, слегка заикаясь, заплакала.

Костя с отвращением отшвырнул ее руку. Отсчитал положенные деньги и еще раз удостоверившиь, что эту сцену никто не видел, забрал мясо и поспешил домой. О кассирше он больше не думал, ему хотелось есть.

Теперь время не тянулось бесконечно и занудно. Перемены, произошедшие в Косте, заставляли время нестись галопом. Жизнь перестала быть чем-то вроде тяжелого и бесконечного разгребания мусора. Она приобрела ясность и смысл. Костя стремился жить так, как все время хотел, но не мог. Он устроился на высокооплачиваемую работу, оплатил все счета за квартиру и после нескольких визитов в домоуправление его стали приветствовать по имени- отчеству. Костя менял женщин, как когда-то они меняли его. Женщины страдали, но не оставляли Костю. Подтверждая старый тезис о том, что женщины любят мерзавцев гораздо больше, чем всех остальных "нормальных" мужчин. Он устраивал дома оргии и забавлялся, как хотел, занимался любовью с секретаршей, кричал на подчиненных и нагло разговаривал с руководством. Все то хамство и жлобство, что когда-то досаждало ему, старалось не попадаться на глаза.

Одно слегка огорчало, на шее остался темный след от веревки. Никакие мази или притирки не помогали, и Костя был вынужден носить на шее платок.

Она была невысокой и хрупкой. Ее рыжеватые волосы оканчивались гдето у плеч, а темные глаза почти всегда смотрели искренне и одновременно недоверчиво. Она не учавствовала в оргиях, старалась их избегать. Вскоре Костя обнаружил, что желает ее больше, чем всех остальных женщин.