Несмотря на то, что вероятность появления на поверхности Искорки случайных прохожих и досужих туристов на прогулочных яхтах равнялась нулю, над маскировкой базы поработали от души. Поэтому один взгляд на заброшенный космодром через оптический умножитель отбивал всякое желание садиться: пластобетон посадочных квадратов давно превратился в пыль, а безумная мешанина трещин, выбоин и небольших кратеров напоминала поле боя. Посадка на которое гарантированно должна была закончиться разрушением посадочных опор. Для тех, кто не умел мыслить хотя бы на один шаг вперед, рядом с полуразвалившейся Башней лежал на боку раскуроченный памятник чьей-то безалаберности - древний исследовательский корабль 'Коперник'. А рядом с ним высилась гора изъеденного кислотными дождями оборудования.

   Бронеколпак лаборатории выглядел так же непрезентабельно - полусфера ста двадцати метров в диаметре явно знавала лучшие времена. Когда за ее поверхностью следили ремонтные роботы, а плита, защищающая сенсор телескопа, могла сдвигаться без зазоров...

   Впрочем, стоило моему 'Беркуту' опуститься до высоты в один километр, как один из четырех посадочных квадратов слегка приподнялся над землей, шустренько скользнул в сторону, выставив на всеобщее обозрение новенькую посадочную пятку весьма солидных размеров. Сев на ее краешек, я дождался приземления 'Посейдона', а потом принялся наблюдать за процессом опускания наших кораблей в подземный ангар.

   Судя по скорости движения и размерам пятки, на стоимости подъемного механизма Харитонов не экономил. И приказал установить на базе одну из самых его мощных модификаций - 'тип-Л'. Способный поднять на поверхность линкор класса 'Викинг-2'. Что меня здорово удивило. Впрочем, увидев размеры подземного ангара, я вообще отказался что-либо понимать: в нем можно было спрятать 'Беркутов' шестьдесят! И пару линкоров для полного счастья.