Среди них нельзя было найти двух одинаковых. Но в каждую душу, как в мягкую глину, словно руки какого-то всесильного гиганта вложили тяжелую и мрачную Черную Сферу. Саргатан сказал Элигору, что эти шары придумал кто-то из архидемонов. Наполненные сжатой греховностью каждой души, они не только напоминали о наказании, но одновременно были средством контроля и управления. Более он ничего не пояснил, но Элигор поразился гениальной простоте решения. Заглядывая в белый туман глаз душ, сейчас он пытался понять, помнят ли те хоть что-то, остались ли в этих серых утлых скорлупках следы земной памяти.

Саргатан подошел к своему новому главному архитектору — архидемону Халфасу. Тонкий, весь в шипах, тот закутался в одежды, постукивающие от украшающих их костяных узоров. Над головой его сияла эмблема со сложным геометрическим узором, с которой теперь слился и знак Саргатана. Наблюдая за направившимся к нему архидемоном, архитектор улыбался. Около дюжины его помощников смотрели на своего повелителя с готовностью выполнить любой приказ.

— Мой лорд! — патетично произнес Халфас и обнажил сквозь отверстия в щеках множество мелких зубов. — Мы ждем лишь твоего приказа, к закладке фундаментов и возведению стен все уже готово.

Саргатан окинул взглядом глубокий ров, принял у Халфаса планы, сравнил их с диаграммами, густо покрытыми глифами, на схемах. Кивнув, он передал планы Элигору, и тот тоже быстро их просмотрел.

— Отличная работа, лорд Халфас, — похвалил Саргатан. — Сразу видно, что ты немало потрудился. К тому же я проверил границы города на плане, они в точности соответствуют моим замыслам. Превосходно!

— Польщен похвалой, мой господин, — скромно проскрипел Халфас и опустил взгляд. — Смотрители ждут сигнала.

— Самое время, — произнес Саргатан и поднял слегка дымящуюся руку.