Она осторожно поднялась. Винга была несколько раздражена — еще никто никогда не мог ее обнаружить. Но ведь и он не был обычным человеком, так что…

Он улыбнулся ей. Улыбка совершенно преобразила его ужасное лицо, желтоватые глаза.

Она осталась стоять. Не побежала. Может, она осталась потому, что в нем было что-то нечеловеческое?

Но что за лицо! Прекрасное, невероятное лицо!

Для Винги это лицо было словно луч солнца в темноте. Так оно привлекало, притягивало ее к себе, хотя и было безобразно.

Снова послышался его голос:

— Я искал тебя, — мягко сказал он. — Но я хотел дать тебе время привыкнуть к моему присутствию, понять, что я желаю тебе только добра. Ты боязлива и подозрительна, как животные, познавшие людскую неразумность.

После небольшой паузы он добавил:

— Меня зовут Хейке Линд из рода Людей Льда.

Винга глубоко вздохнула. Внутри нее разлилось спокойствие и блаженство.

Кончились эти тяжелые годы. Настал конец ее одиночеству!

3

Этот необычный вечер им не забыть. Ночь, синее небо, костер, поднимающийся к небу дым. В лесу только они одни.

Хейке впервые встретился с дочерью Элизабет и Вемунда. В отблесках костра волосы девочки словно оживали. Глаза — большие, темно-синие. Выражение глаз — как у лесной зверюшки. Чистые, тонкие черты лица, чувственный рот…

Хейке нисколько не удивился. До него доходили слухи о том, насколько красивы были родители Винги. Платье девочки превратилось в лохмотья, да и выросла она из него давно.

— Дитя мое, — произнес он. — Я не знаю, да и предположить не могу, сколько тебе лет. Либо ты очень взрослый ребенок, либо совсем еще юная девушка. Сколько же тебе лет?

— Ах, если бы я сама знала, — жалобно произнесла она. — Я родилась осенью 1777 года.

— Тогда тебе сейчас шестнадцать, скоро исполнится семнадцать.