— Принимай свою ушастую, — проговорил я, — сейчас она спит, проснется через день.

Эльф тут же подскочил к кровати и стал исследовать эльфийку целым комплексом лечебных заклинаний, проверяя состояние своей племянницы. Через пару минут он наконец вздохнул с облегчением и повернулся ко мне.

— Отлично, я сейчас отнесу ее наверх, где о ней позаботятся, а ты приступай к воскрешению моего внука, — после этого эльф закутал племянницу в лежащую рядом простыню и взяв ее на руки, вышел из комнаты.

Я проводил мага взглядом и повернулся ко второму телу, на взгляд, этому эльфу всего ничего лет, вряд ли больше сорока, это значит, он не достиг совершеннолетия, которое у большенства эльфов наступает в сто лет. Н-да, что же у них тут творится, если в битве участвуют и дети, меня все больше интересует этот мир.

Достав из мешочка оставшийся кристалл, стал тоже его обследовать. Заключенная в нем душа ощущалась довольно слабо и внушала опасения в своей целостности. Чтоб окончательно в этом убедиться, я извлек душу из кристалла и стал ее изучать. Мое предположение подтвердилось, душа была серьезно повреждена, скорее всего каким-то боевым заклинанием, ориентированным и на духовные повреждения. Похоже, придется ждать мага и уже с ним решать, что делать дальше. Так и держа душу в правой верхней руке, я опустился на пол около кровати и принялся ждать.

Эльф пришел через пятнадцать минут и тут же набросился на меня.

— Почему ты еще не воскресил его? Ведь времени было достаточно!

— Появилась проблема, — я поднялся с пола.

— О чем ты?

— Эта душа серьезно повреждена и результат воскрешения я предсказать не могу.

— В чем отражается это повреждение души?

— Повреждение затрагивает участки души, ответственные за воспоминания, магический дар и душевное состояние.

— Какие будут последствия?

— Если воскрешение пройдет успешно, то возможна потеря памяти, ослабевание дара или изменение характера и легкое сумашествие, правда, я могу подлатать душу, тогда шансы на благополучный исход возрастут, но возможные провалы в памяти останутся.