– Вот это да! Но это вполне естественно! Разве Людям Льда не может сниться то, чего они больше всего боятся?

– Он был здесь, – продолжал все так же задумчиво Хеннинг. – И все-таки не здесь…

– Ты хочешь сказать, что его дух был здесь? – спросил Вильяр.

– Не-е-ет… – неуверенно произнес его сын. – Это был не его дух. И все-таки я почувствовал, что за мной… наблюдают.

– Знаешь, отец, – сказала Бенедикта, держа на руках маленького Андре. – Последнее время у меня тоже такое чувство.

Хеннинг быстро повернулся к ней.

– И у тебя тоже? Это важно, ведь ты меченая, а значит, более чувствительна, чем мы все. Расскажи!

– Нет, рассказывать мне нечего. Мне снился какой-то туманный, неприятный сон, какой-то хриплый голос, задающий вопросы, но я не запомнила содержание этого сна. Думаю только… думаю, что нам следует быть… осторожными.

– Да, – сказала Малин. – Я могу сказать то же самое: временами я просыпаюсь в страхе, потому что мне снится, что за мной наблюдают.

– И тебе тоже это снится? – удивленно спросил Хеннинг. – Но ты же не живешь в этом доме!

– Это не имеет значения. Кристоффер тоже жалуется на то, что ему снятся кошмары. А ведь он совершенно здоровый мальчик!

– Да, – сказал Кристоффер. – Мне показалось, что я кого-то вижу во сне и отвечаю на вопросы. Кто-то хочет знать, чем я занимаюсь, что я думаю о том-то и о том-то. Это само по себе не так уж страшно, но все-таки!

– То, о чем вы все говорите… – задумчиво произнес Вильяр. – Это не Тенгель Злой! Это нечто более… мелкое.

Все согласились с ним.

– Но все-таки мне кажется, что за всем этим стоит Тенгель Злой, – сказал Хеннинг.

– Похоже, только вы, представители рода Людей Льда, видите эти кошмары, – сказала Агнета.

– Надеюсь, хотя Андре спит спокойно, – с дрожью произнесла Бенедикта, крепче прижимая к себе сына.

– Он всегда спит крепко. Но как обстоят дела с Ваньей?

– Да, а где она, кстати? – старческим голосом произнесла Белинда, сидящая в уголке дивана, словно осколок давно ушедших времен.