Не удержавшись, я выдохнула и осела на задницу — колени подломились. Опираясь на отставленные назад руки, я глазела на демона. Я его одолела, и прилив адреналина уже шел на убыль, оставляя после себя дрожь.

— Рэйчел! — позвала меня мама.

Я глянула Миниасу за спину. Мама спорила с продавщицей. Та рыдала и стонала, отказываясь снять защитный круг. Наконец мама не выдержала, поджала губы — темперамент у нас общий — и толкнула женщину на стенку пузыря, так что она его сама сорвала.

Где-то за прилавком, вне моего поля зрения, несчастная женщина шлепнулась на пол и завыла еще громче. Следом за ней на пол загремел телефон, она его стащила с прилавка. Я села прямо; моя мама, вся сияя, направилась ко мне, аккуратно переступая разбросанные амулеты: руки расставлены для объятия, гордость волной разливается вокруг.

— Ты как?.. — спросила я, когда она взяла мою руку и помогла мне встать на ноги.

— Потрясно! — воскликнула она с блеском в очах. — Блин-компот, как здорово смотреть на твою работу!

У меня все джинсы оказались в трухе от трав, я стала отряхиваться. Под разбитым окном собралась толпа, на дороге движение остановилось. Дженкс завис за головой у мамы, выразительно вертя пальцем у виска. Я нахмурилась. Пусть мама прилично не в себе после смерти папы, но надо признать — во время боя с тремя демонами такое помешательство лучше, чем истерика, устроенная продавщицей.

— Убирайтесь! — крикнула эта самая продавщица, поднимаясь на ноги. Лицо у нее опухло, глаза покраснели. — Уходи сейчас же, Алиса, и не вздумай больше приходить! Слышишь? Твоя дочь опасна! Ее изолировать надо!

Мама стиснула зубы.

— Замолчи, тупица! — сказала она с жаром. — Моя дочь только что спасла твою шкуру. Она двух демонов прогнала и поймала в ловушку третьего, пока ты пряталась, ханжа и чистоплюйка, не знающая, каким концом совать себе в задницу амулет от запора!