— Ни в коем случае! Алиса, ты же уверяла, что она не водится с демонами. Пусть немедленно уберется из моего магазина!

Мама возмущенно фыркнула, потом сменила гнев на милость.

— Патрисия! — произнесла она. — Рэйчел не вызывает демонов. Газеты пишут только то, что повышает тираж.

Я опять чихнула, причем сильно, до боли. Черт, надо отсюда выбираться.

— Держи, Рэйчел! — крикнул Дженкс; я подняла голову и поймала брошенный им магнитный мелок в целлофановой упаковке. Теребя упаковку, я пыталась вспомнить замысловатую пентаграмму, которую мне показывала Кери. Из демонов только Миниас знает, что у меня есть прямая связь с безвременьем, и если я ему не отвечу, он чего доброго сюда припрется по линиям.

Вдруг стало больно, как от ожога. Скрючившись пополам, я задохнулась от боли и отпрянула от прилавка. Что за дьявол? Не должно быть так больно!

Дженкс взмыл к потолку, оставив позади себя облачко серебристой пыльцы, как осьминог выбрасывает чернила. Мать повернулась ко мне, забыв о подруге.

— Рэйчел?

Она увидела, как я корчусь, схватив себя за руку, и глаза у нее стали круглыми.

Рука онемела, мел выпал. Запястье горело, будто в печку сунули.

— Бегите прочь! — заорала я, но они только воззрились на меня как на ненормальную.

Я ощутила хлопок воздуха, все вздрогнули. Сквозь звон в ушах я посмотрела вверх — сердце попыталось выпрыгнуть из груди, дыхание сперло. Он был здесь — демон, пока еще невидимый. Близко. В ноздри ударил запах жженого янтаря.

Найдя взглядом мел, я подхватила его с пола и вцепилась в обертку, но ногти никак не попадали на шов. Меня разрывали страх и злость. У меня с Миниасом нет дел! Я ему ничего не должна и он мне ничего не должен. И какого черта я не могу разорвать эту долбаную обертку?

— Рэйчел Мариана Морган? — прозвучал аристократический голос с английским акцентом, достойный Шекспировского театра, и у меня щеки похолодели. — Где ты-ы? — протянул он.