— Это не я тебя в каталажку засадила! — пискнула я.

Голова болела от прилива адреналина. В безвременье Ал меня не уведет, если я не сдамся; нет, пусть сначала затащит меня в лей-линию.

Тут в моем помутившемся мозгу что-то щелкнуло: он же не может одновременно держать меня и превращаться в туман! С шумным выдохом я вскинула колено и ударила Ала между ног.

Демон взвыл, отбросил меня — я ударилась спиной о витрину, все тело затопило болью. Глотая воздух ртом, я держалась за саднящее горло, а вокруг с тихими шлепками падали с полок пакетики сублимированных трав. Втянув вони жженого янтаря, я закашлялась, вытянула руку, защищая голову от сыплющихся пакетов, и подогнула ноги, пытаясь встать. Где тот мелок?

— Ах ты мелкая сука вампирской шлюхи! — простонал согнувшийся Ал, держась руками за причинное место, и я улыбнулась.

Миниас мне говорил, что когда Ал упустил прежнего фамилиара, обученного запасать лей-линейную энергию, у него отобрали все заклятия, зелья и амулеты, накопленные за тысячи лет. В результате он стал если не беспомощным, то ограниченным только устными проклятиями. Впрочем, в кухне своей он явно успел побывать, потому что облик английского аристократа — это маска. Знать, как он выглядит на самом деле, мне совсем не хотелось.

— А что такое, Ал? — съехидничала я, вытирая рот — я губу прокусила, оказывается. — Не привык, чтобы тебе сдачи давали?

Черт, до чего все классно. Сижу в лавке заклятий, и под рукой из активированного — исключительно косметические чары да улучшитель бюста.

— Лови, Рэйчел! — крикнула моя мама; Ал вскинул к ней голову.

— Мама! — заорала я, видя, как она что-то мне бросает. — Беги отсюда!

Ал поворачивал голову вслед за летящим брусочком. Я застыла, когда демон оделся мерцающей черной пленкой безвременья, залечивая последствия моего удара. Но магнитный мелок спокойно шлепнулся мне в руку. Я открыла рот — хотела еще раз крикнуть им, чтобы они убрались, но вокруг мамы и продавщицы выросла синяя полусфера защитного круга. Теперь до них не доберутся.