– Не беспокойся, – добросердечно сказал Кудесник утирающему пот Петру. – Поверь, нам не придется спасаться бегством. На крайний случай, я смогу вложить в их сердца любовь вместо ненависти – и они не тронут нас.

Петр облегченно вздохнул. В глубине души он сожалел, что добровольно вызвался присутствовать на свадьбе: переломы рук и ног обычно заживают очень долго. Самым мудрым решением было бы послать вместо себя в Кану Андрея: он парень здоровый, запросто пальцами подковы гнет. Или Марию Магдалину – тоже можно. Женщин если и бьют, то все-таки не так сильно.

…Народ на поляне между тем стал волноваться – зрители трепетали от неизвестности, сплетенной с желанием поскорее воочию увидеть волшебное действо. Задние напирали на передних, передние натыкались на свадебные столы. Невеста пребывала в полуобморочном состоянии, но никто не желал потратить на нее хоть каплю воды, чтобы привести в чувство. Напряжение не замедлило вырваться наружу – один римлянин случайно толкнул иудея, бережно державшего кувшин: немного влаги выплеснулось на землю. Сразу же вспыхнула драка: гиперборейские варвары, установившие свои палатки на окрестных холмах, со смехом жевали соленые овощи, наблюдая потасовку.

– Учитель, пора уже начинать, – тревожно заметил Петр. – Если они не получат то, чего ждут – на этой свадьбе половина гостей кровью умоется.

– Свадьба без драки – деньги на ветер, – мягко возразил Кудесник. – Но ты прав: если они ввязались в сражение от воды, то лучше предложить им вина.

…Он плавно простер перед собой руки: воздух вокруг пальцев заколыхался расплывающейся, прозрачной волной – словно от жаркого огня. Все присутствующие разом замолкли: послышалось, как стонет вконец сомлевшая от жары невеста. Драка прекратилась, и ее участники застыли, будто в детской игре «Море волнуется раз» – чья-то нога повисла в вязком воздухе, не достигнув пары сантиметров до ребер скорчившейся в пыли жертвы.