— Нужно собрать у людей излишки воды и сделать запасы во дворце!

— Охрана может не выдержать, если начнется бунт!

— Люди не верят, что вода отравлена, ходят слухи, что король готовит новый налог на воду!

— Горожане стоят у воды и уговаривают солдат уйти!

— Надо выйти к народу и объяснить, что происходит!

Король как будто не заметил поднявшегося вокруг шума. С прежним мрачным выражением на лице он сидел за столом, полностью уйдя в свои мысли. «Если окажется, что проклятый маг меня обманул, я окажусь полным идиотом в глазах своих подданных, надутым индюком, который утопает в роскоши и бесится с жиру в своем дворце. Да, я видел зверски убитых людей, но никто не подтвердил мне, что в этом виновата река. Что значит — отравлена ненавистью? — Конан видел самые разные болезни — и человеческие, и магические, но что-то не припоминал такого массового помешательства. — Маг, — как его там? — Гардевир, скорее всего, настоящий. Без его помощи конь никогда бы не смог так быстро и без отдыха доскакать до столицы. Плотина на реке тоже была. Но это все не доказательства».

У Конана мелькнула гадкая мысль, что кто-то из его врагов связался с магом и пытается таким образом подорвать авторитет короля. В нем говорило как вечное недоверие к волшебникам, живущим по своим странным законам, так и не ставший привычным опыт придворных интриг.

На улице послышался все нарастающий шум. Ясно было, что целая толпа двигается к дворцу. «Начинается», — тоскливо подумал киммериец и подошел к окну. За спиной он услышал громкий топот бегущих ног и, обернувшись, увидел начальника стражи Малгуина. Крепкий высокий мужчина, забыв, что к королю нельзя входить с оружием, сжимал в руке короткий кинжал. Одежда на нем была изорвана в клочья, багровые полосы покрывали грудь, правый глаз распух и почти закрылся.

— Мой король, — с трудом переводя дух, заговорил Малгуин, ничуть не смущаясь нарушением этикета, — двое солдат, охранявших реку, поддавшись на уговоры толпы, попробовали воду из реки! — Он кинул взгляд на окно позади Конана, из которого несся рев и крики, и быстро продолжил: — Я не знаю, сколько они успели уничтожить людей — они ведь были хорошо вооружены, — нам удалось скрутить их. Народ приволок их сюда, ко дворцу.