По обыкновению, коронер не стал утруждаться объяснением деталей. Как мог коротышка Мередит выбросить жену из окна? Как мог он нанести себе безжалостный удар по голове, ставший, по словам врача, смертельным? И как понять слова девочки, которая, истекая кровью на руках лавочника Тома Мура, повернула к нему лицо и со странной безумной улыбкой прошептала перед смертью: "Папа его убил!".

Началась и закончилась вторая мировая война, одно поколение сменялось другим. Старый дом хранил привычное молчание, покой таинственного демона в холме никто не нарушал. Но однажды...

x x x

Август в Ньютаунарде - месяц скверный. Духота и влажность поднимаются до предела, предусмотренного законами физики. Большинство людей в полдень закрывает ставни и ложится вздремнуть, пока не спадет невыносимая дневная жара. Но на школьном дворе в тени высокого старого дерева жизнь продолжалась.

- Я не трус! - орал рыжий коренастый мальчишка лет четырнадцати высокому угловатому вожаку группы. - Но я не такой болван, чтобы совершать самоубийство, Базз Мердок!

Светловолосый навис над рыжим.

- Нет, трус, потому что наполовину янки! - презрительно ответил Базз Мердок. Сейчас он играл на публику - подростков, составлявших "очень эксклюзивный клуб", а точнее, шайку под названием "Болотные крысы".

Рыжий парнишка по имени Рики Эдхерн оскалился, его лицо исказилось от гнева и стало таким красным, что веснушки на нем почти исчезли. Прозвище "полуянки" всегда приводило его в бешенство. Разве он виноват, что его жалкий папаша родом из Нью-Йорка?

- Слушай, - заявил Мердок, - "Крысы" не принимают к себе всяких там цыплят. - Мальчишки закивали, поддерживая вожака, и стали похожи на тех самых цыплят. - И коль не можешь доказать, что ты не трус, то лучше катись домой прямо сейчас!