- Мне тоже... - призналась Орлова, и, заметив, что скорость продвижения абордажников замедлилась, встревожено замолчала.

   - Переборка... - усмехнулся я, увеличивая масштаб изображения и глядя, как с наспинного кронштейна кого-то из ребят срывается и уносится вперед дройд с вышибным зарядом. - Навесили 'кастрюлю'. Сейчас рванет, и они пойдут дальше...

   - Знаешь, а я чертовски рада, что ты туда не полез... - неожиданно призналась Иришка. - Когда Харитонов запретил тебе участие в абордаже, я поймала себя на мысли, что готова его расцеловать...

   - Убил бы на месте... - стараясь, чтобы в моем голосе звучала ревность, а не сожаление, рявкнул я. - Нашла, к кому клеиться...

   - Все равно слышу... - усмехнулась моя любимая женщина. - Твое дурацкое чувство долга надо держать в узде. Ты - пилот, а не абордажник. И вообще, нефиг страдать: Герман и его ребята давно заслужили право работать самостоятельно...

   - Да, но я же-... - начал я, но, сообразив, что волнуюсь не один, решил не продолжать.

  - А я? - грустно усмехнулась Иришка. - Я, по-твоему, не волнуюсь? Каждый раз, когда ты лезешь в самое пекло, я...

  - ...висишь у меня на хвосте и работаешь щитами... - усмехнулся я. - Кстати...

   - О! Подошли к рубке! - видимо, нервничая не меньше меня, Орлова, наконец, подключилась к телеметрии, идущей со скафандров бойцов ДШВ. И увидела, как в переборке, отделяющей коридор шестого яруса и командный пункт крейсера, одна за другой возникают абордажные дыры... - Слушай, Вик! А зачем Харитонову столько пленных Циклопов?

   - Понятия не имею... - не отрывая взгляда от мельтешащих перед камерой силуэтов, ответил я. - Перед вылетом мне было не до вопросов...

   ...- Большой Демон! Я - Ключ-три! Канал один-семнадцать-тридцать два! С возвращением! - услышав голос офицера связи орбитальной крепости, я поздоровался, переключился на указанную частоту и вывел изображение в одно из вспомогательных окон тактического шлема.