Задышал. Оказалось, это великое счастье – дышать самостоятельно!

Человек скосил глаза. Он различил вокруг себя фрагменты полотняной ширмы. Подальше, на серой стене, светились иероглифы и угловатые буквы. Буквы показались знакомыми, хотя и шли задом наперед. Какое-то перевернутое слово…

Сердце громыхало в груди. Ему показалось, что с сердцем что-то неправильно, справа в груди будто следовала отдача после каждого удара.

Мужчина предпринял бешеное усилие, он сумел согнуть в локте правую руку, оперся о что-то жесткое и немного повернул корпус вбок. Голова при этом освободилась, но дикая боль пронзила ногу!

Выстрел повторился, сразу за ним прозвучали три автоматные очереди и крики. Пленник лежал, обливаясь потом. Наверное, я солдат, размышлял он, но не смог вспомнить, кто такой «солдат». Кажется, солдаты умели стрелять? Только в кого и зачем?..

Свет падал откуда-то сверху, сквозь тонкие ветви, облепившие потолок. Под надписью на стене мутно рдел прямоугольник. Сбоку от прямоугольника удалось рассмотреть блестящее колесо.

Дверь, сказал себе человек. Стальная дверь, с окошком и винтом герметичной доводки…

Где я, черт побери?

Если я в больнице… то откуда эта сволочь на потолке? И почему тут кусты?

Человек потянул на себя правую руку, запустил непослушные пальцы в рот и выдернул распорку. Эта штука больше всего походила на неровное кольцо из застывшей смолы. Он подвигал онемевшей челюстью, убедился, что кости целы. Кажется, не хватало зубов…

Правая рука выглядела отвратительно, вся в старых шрамах и потеках грязно-желтого желе. На сгибе локтя, на запястье, под мышкой кровоточили круглые ранки, будто совсем недавно отцепились зубастые пиявки. Человек нашарил под боком острый угол и стал себя раскачивать. Но тут увидел вторую тварь.