В отношении еды был аскет и ел мало, но и тут признал, что таких кушаний отродясь не пробовал. Готовила вкусно. С того самого раза, когда он, прийдя и взойдя наверх, застал ее раздетой, с наслаждением купающейся в солнечных лучах, и овладел ею прямо там, наверху, под нескромными взглядами ворон и церковных шпилей, делал это регулярно и в самых неожиданных местах. Не сопротивлялась, отдаваясь с удовольствием, позволяя ему все, чего пожелает. На тринадцатый день ее пребывания в башне начертал на полу сложносеченную пентаграмму, завел ее в середину и здесь с жестоким наслаждением долго имел ее. Исступленно вопила и извивалась. В тот день открыл ее с новой, темной стороны. Вечером подошел. Вышивала ловко и искусно. Сказал: непосвященная, теперь ты посвящена. Я должен открыть тебе. Мы зачали демона сегодня. Ответила: знаю. Сказал: доверься и покорись мне. Подняла на него глаза. Загадочно, как всегда это у нее выходило, улыбнулась. Спросила: что суть демон? Ответствовал: как учит блаженный Августин, демоны суть животные, по врожденным свойствам — разумные, по существу своему — находящиеся всюду, по составу — воздушные, по времени — вечные. В ту же ночь повел ее на кладбище. Идти было тяжело и темно, город, его руины и башни, дворцы и колодцы, стены и кровли, спал. Еще издалека почуяла запах. Скверный и чуждый, он становился по их приближении гуще и настоянней, пока не превратился в забивающий гортань, выстилающий ноздри, выедающий глаза смрад. Стояли на краю того самого рва на кладбище Невинноубиенных, куда сбрасывали трупы воров и бездомных бродяг. Чуть не лишилась чувств. Подхватил. Сказал: как учит Татиан, тело демона состоит из воздуха или огня. Я же намерен породить демона телесно, но, допуская, что воздух демона вреден и воздействует на человека дурно, что является производным адских котлов, утверждаю, что любой другой воздух, включая и аромат красильных чанов, развивает демонические начала в зародыше, преображая его в итоге в столь необходимую нам креатуру.