Однако если бы его запретили, люди в сельскохозяйственном бизнесе и производстве химикалий потеряли бы большие деньги на отраве, которая лежит у них в запасниках. Это повлияло бы на размеры их прибыли! И поэтому запрещение не прошло. И все просто забыли об этом, и эта дрянь до сих пор отравляет там всю экологию, и всем на это наплевать! И коррупция заходит все дальше и дальше – фэбээровцы недавно обнаружили, что те деньги, которые федеральное правительство выделило на вакцинацию и анализы крови у детей в гетто, были украдены теми самыми людьми, которые должны были их распределять. Они просто сгребли их и перевели на другие счета; они украли миллионы, предназначенные для этих детей… Причем многие из тех, кто крал эти деньги, принадлежали к той же национальности, что и те бедняки, которым они должны были помогать. Это не расизм – это просто коррупция. Жадность. Словно жизнь – это большое корыто, и мы все ищем способ протолкаться поближе и добраться до помоев, и ничто больше не имеет значения.

– Намажь, пожалуйста, Айра.

– Конечно. Или вот этот репортаж на РВS

– О, ты, конечно, преувеличиваешь. Вряд ли это вся страна… Дай мне голубой чайник.

– Я не преувеличиваю. Эта страна в буквальном смысле представляет собой одну гигантскую свалку – там нет ферм, нет болот, нет лесов, там осталось только несколько городов. Сплошная свалка. Баржи приходят из Северной Америки, из Мексики, из Бразилии… из соседних стран. И люди будут жить и умирать на свалке. Можешь себе представить? Это как огромная гноящаяся язва на эпидермисе планеты – и ведь она не одна! В Азии…

– Айра… – Она коснулась моей руки. Ее ногти были раскрашены попеременно в серебряный с черными крапинками и черный с серебряными. – Больной выздоравливает. Мир будет страдать, но это заставит всех увидеть, что они наделали, и он исцелится. Обязательно.