Другие пауки принялись играть с этими изделиями по мере их появления, раздирая их на части, обнюхивая их кончиками своих ног, на которых у них было что-то вроде ноздрей, рядом с цепкими когтями.

Я почувствовал, что профессор втаскивает меня обратно в гостиную. Он покачивался перед моими глазами, где-то вдалеке и одновременно очень близко. Но на самом деле качался я.

– Ты был на грани обморока, юноша, – сказал он. – Твои колени уже подгибались.

– Да. – Спустя минуту, опустившись на подлокотник софы, я спросил его: – Это ведь не сон, правда?

– Нет.

– Что мы теперь будем делать?

Пейменц вздохнул. Он сел на разложенный диван.

– Прежде всего я должен извиниться. Я… я тут начал болтать. Я был бесполезен. Бесполезен, как… как груди у… как это там говорится. Я всегда страдал этим: перед лицом бездны – которая в действительности представляет собой лишь бесконечность возможностей – я рассыпаюсь в прах. Иногда я начинаю пить. Боже правый, как мне нужно выпить… но что до того, что нам делать, – обстоятельства требуют от нас, э-э… экстренных мер. Мы должны найти… мы должны обладать… информацией; поэтому нам придется прибегнуть к немыслимому. Мелисса… – Он глубоко набрал в грудь воздуха и затем, решившись, произнес это вслух: – Вытащи из шкафа телевизор… и включи его!

Он произнес это так, как другой бы сказал: «Достань винтовки и заряди их».

Для Пейменца телевизор был гораздо более опасной вещью, чем винтовка.

Мы прицепили шнур маленького телевизора к автомобильным аккумуляторам.

– По-видимому, этот феномен имеет глобальное распространение, – говорил телеведущий, – и, по-видимому, это не подделка. Предыдущие репортажи о введенных в систему водоснабжения галлюциногенах и о вспышке отравлений, вызванных спорыньей, оказались недостоверными, как мы здесь, на KTLU, можем подтвердить. Наш собственный корреспондент Брайан Смарман был сегодня зверски убит этим феноменом. – Ведущий словно сошел с картинки из журнала; его волосы были похожи на гипсовый слепок, и подобно многим местным телеведущим, он был покрыт толстым слоем макияжа. Его голос слегка дрожал.