Вода расступилась, и он увидел темно-серую шкуру горбуна. Ангута сосредоточился. Спешить нельзя, можно промахнуться и угодить в хвост, тогда чудовище начнет изо всех сил молотить им из стороны в сторону и утащит человека в темную глубину. Но вот на поверхности показалась громадная голова. Сейчас кит выплюнет струю воды, Ангута прицелится и…

Охотник почувствовал, как сердце замерло в груди, когда он встретился с противником взглядами, но животное не торопилось выдыхать воду, и Ангута боялся сделать лишнее движение. Он стоял, твердо упираясь ногами в дно каяка, так что все мышцы были напряжены до предела, и смотрел в глаза кита, затянутые катарактами. На сердце легла невыразимая тяжесть. Ангута подумал, насколько они с ним похожи. У этого существа, которое настолько отличалось от него самого, наверняка тоже большое потомство. Он также всю свою долгую жизнь плавал по Арктике. Сражался с волнами и ветром. Устал, постарел… Однако Ангута был прежде всего охотник, и времени на сантименты у него просто не оставалось. Годы странствий, бедствия, неудачи пронеслись перед его мысленным взором, и сострадание, которое он почувствовал к слепому киту, исчезло. В тот же миг Ангута сделал бросок. Его больные пальцы, до этого судорожно сжимавшие копье, с трудом разжались.

Он был уверен, что прицелился очень хорошо и наконечник вонзится в глаз горбуна, сразив его наповал. Веревка начала стремительно разматываться у ног Ангуты, гарпун, пролетев двадцать футов, коснулся белой глазницы кита — и отскочил от нее с такой силой и звуком, словно попал в камень.

Ничего не понявший охотник был раздосадован тем, что промахнулся и теперь придется доставать копье из воды, но каково же было его изумление, когда оно подпрыгнуло, ударившись о твердую поверхность.

«Здесь нет льда, — подумал он. — Может быть, это айсберг?»

Старик принялся оглядываться по сторонам. Мир вокруг был белым и безмолвным. Тогда он снова посмотрел на кита и увидел, что его шкура покрыта сверкающим на солнце льдом. И вдруг почувствовал, как мороз безжалостно впивается в кожу. Ангута успел удивиться: его арктическое снаряжение всегда надежно защищало его от холода, а сейчас ощущение было сродни тому, будто валяешься голышом в снегу.