– Кудрявцев в прошлом офицер спецназа, – сказал я. – Три года воевал в Афганистане. В 1987 году комиссован по ранению. Осколок в позвоночнике

Корнев глянул на Женьку с нескрываемым уважением.

– Виктор Андреевич, наши люди детей не трогали, – вмешался в разговор Кирилл. – Слово даю.

– Но... – начал я.

– Скажи, командир, я тебе когда-нибудь врал? – перебил Старостин.

– Не врал, – согласился я, – однако других врагов у Жени не было.

– С чего ты взял, будто их похитили обязательно враги? – вдруг спросил Владислав.

– Что?! – опешил я.

– Почему обязательно враги? – терпеливо повторил главарь банды. – Мало ли желающих? Сатанисты, маньяки, прочая нечисть...

– О Боже, – схватившись за левую половину груди, Кудрявцев пошатнулся. Проворно выскочив из-за стола, Корень подхватил его под мышки, бережно усадил в кресло и отрывисто бросил: – Лапоть, быстрее принеси из машины аптечку. Кажется, у него сердечный приступ.

Похожий на борца блондин пулей вылетел из комнаты...

Женьку отпоили нитроглицерином. Спустя полчаса он пришел в себя.

– Потолкуем, майор, – предложил Владислав. – Да убери ты наконец свою пушку, здесь она тебе не понадобится.

Лишь теперь я заметил, что до сих пор сжимаю в ладони рукоять «стечкина»...

К идее подать в розыск, используя знакомство Кудрявцева с подполковником Емельяновым, бандиты отнеслись скептически.

– С нынешних ментов толку как с козла молока, – презрительно фыркнув, выразил общее мнение Корнев. – Высококвалифицированных сыскарей в современной ментуре почти не осталось, а набранные «по объявлению» придурки, кроме как хапать взятки да отбивать внутренности гражданам, ни черта не умеют. Большинство действительно серьезных преступлений или не раскрывается, или вовсе не регистрируется. Особенно постперестроечные «шерлоки холмсы» не любят браться за розыск без вести пропавших, а если все же берутся – толку ноль! Вспомни хотя бы нашумевшую в прошлом году кампанию «Верните Егора!»