Саймак никогда не был религиозным. У его народа, как и у большинства других, была уйма богов, ни один из которых не сделал ничего особенного для тех, кто столь усердно призывал их, выпрашивая благословения, но от чьего имени творилось немало зла. Однако теперь его взгляды начали казаться ему ошибочными.

Империя контролировала тысячи миров, на которых жили сотни рас; некоторые заселили свои миры еще до того, как их поглотила Империя, некоторые после. Эти расы принадлежали ко всевозможным формам, типам и видам, они дышали водой, метаном и еще множеством различных веществ; некоторые из них так отличались от остальных, что те, кто никогда их не видел, едва ли поверили бы в то, что такие существа вообще возможны. И все же почему-то на определенном этапе развития каждая из этих рас начинала развивать космологические и теологические науки. И хотя чаще всего эти науки разнились между собой как день и ночь, у всех них была одна-единственная любопытная общая черта, над которой с самого начала ломали голову и бились антропологи.

Пара существ, заключенных в колоннах, являла собой эту самую общую черту во плоти.

Каждое из них достигало, пожалуй, метров двух с половиной в высоту. Их слегка искривленные ноги, покрытые густыми лиловатыми волосами, заканчивались огромными раздвоенными копытами, а лишенная растительности грудь была темной и твердой, словно это была кость, а не кожа. Руки, переходившие в массивные широкие плечи, казались непропорционально длинными и были, как и ноги, покрыты густой шерстью, однако заканчивались огромными когтистыми лапами. Лица, точно маски смерти, ухмылялись наводящими ужас раззявленными ртами, с огромными плоскими ноздрями и большими, черными, словно сам космос, глазами, над которыми располагались густые лиловые брови, резко сходящиеся к переносице, образуя жирную «V». Их головы венчали уродливые бесформенные рога.

Их описания у различных рас и даже у различных культур внутри одной расы несколько различались, но Саймак мгновенно их узнал.