Джимми понимал, что его ждут неожиданности, но все же оказался не готовым к зрелищу, представшему перед ним.

Перед ним находилась погрузочная платформа на задворках Клуба – человеческого Клуба, – и на ней, почти в полной темноте, виднелись смутные очертания двух фигур. Единственное освещение давала крохотная сигнальная лампочка на задней двери.

Он был не из заморышей, этот мужик, хотя при таком освещении сказать о нем что-либо еще было затруднительно. Ногой он прижимал к платформе какой-то темный силуэт. Женщину. Он снова выругался, и тьму прорезал зигзаг бело-голубой молнии, обрушившейся на его поверженную пленницу. Она опять закричала от боли, умоляя его остановиться.

– Полегче, мистер! – крикнул Маккрей, и его голос эхом заметался между стенами узкой улочки и множеством городских слоев. – Вы не в пустыне, и это вам так не сойдет!

Сначала мужчина, казалось, ничего не услышал, но потом, похоже, факт, что ему кто-то что-то крикнул, проник в его толстый череп. Он остановился, но пленницу не отпустил. Вместо этого он щелкнул тумблером на своем электрическом хлысте, превратив его в факел, который вспыхнул так внезапно, что Маккрей на миг ослеп.

– Эй! Что такое?.. – буркнул мужчина, слегка сконфуженный. – Тебе-то какого черта здесь надо, парень?

– Я слышал крики, – спокойно пояснил Маккрей. – На этой планете так не принято, даже в подобном месте.

– Займись лучше своими делами, черт тебя дери! – рявкнул великан. – Если я захочу убить эту потаскуху – или, лучше будет сказать, недотрогу – то сделаю это! Я купил ее, заплатил за нее деньги, и у нее все равно нет никаких прав. – Факел неожиданно переметнулся с Маккрея на несчастную жертву, и у Маккрея перехватило дыхание.

Это была одна из хорошеньких эроток – полуженщина-полулошадь.

– Ты не коп, чтобы я оправдывался перед тобой, – добавил мужчина, – а я могу делать со своей собственностью все, что мне будет угодно.