Ты же знаешь, что Эльрик Мор был верховным маршалом Келенора. В одной из битв, за восемь лет до войны с Утором, его ранили. В общем-то пустяк. Стрела вошла между ребрами, пробила мышцы и погрузилась в легкое, не затронув ни сердца, ни крупных сосудов. Армейские лекари легко справляются с такими ранениями. Стрелу извлекли, отверстие в легких обработали нужными отварами. К тому же маршал — это не рядовой солдат, ему не пришлось ждать, когда целители обратят на него внимание. Его лечили лучше, чем кого бы то ни было… Обычно через полдюжины седьмиц от таких ран остается лишь небольшой шрам, и воин может снова идти в бой. Но Эльрик Мор так и не поправился. Восемь лет он балансировал на грани смерти. Его легкие почти не работали, он не мог дышать нигде, кроме как в своем Драконьем Гнезде. Там он превращался просто в старого не очень здорового человека, но не терял по нескольку раз день сознания от того, что задыхался. Там его не бил кровавый кашель, не преследовала лихорадка. И никто ничего не мог сделать… Я не сомневался, что причина болезни герцога — какое-то грязное колдовство, но мне так и не удалось ни распознать его, ни обезвредить.

— Но ведь он же нашел способ вылечиться? — удивился Арчи. — Обряд "кромешной крепи" вернул ему силы.

— Я бы не назвал это словом "вылечиться", — грустно покачал головой эт-Баради. — Его Высочество стал скорее мертвым, чем живым. Эта "Крепь" потому и Кромешная, что источники ее силы не имеют ничего общего с жизнью в привычном нам понимании. Когда он вел ополченцев в Бенское ущелье, он был уже не более жив, чем сейчас, когда его душа пребывает внутри металлической куклы. Не знаю, думает ли он сейчас о тех, кто когда-то превратил его из цветущего мужчины в инвалида, лишив этим и поста маршала, и положения при дворе.

— Я не раз разговаривал с дядюшкой Эльриком, — улыбнулся Арчи. — Он давно забыл о придворных интригах. Однажды он даже сказал мне, что благодарен тем, кто послал ему отравленную стрелу. Ведь последовавшие за этим годы подарили ему настоящее счастье, в котором не было места ни честолюбию, ни зависти…