Может, конечно, и проще, но разве от сибера дождешься настоящего понимания? Нет, разумеется. Никогда и ни за какие деньги.

— Пока вы неплохо себя чувствуете, — продолжал доктор. — Но дней через десять болезнь перейдет в острую фазу. Вы сляжете и уже не подниметесь.

— И что же мне делать? — Яр дрожащими пальцами застегивал перламутровые пуговицы на стопоинтовой сорочке «Гайо».

— Прежде всего, не надо так волноваться, — голос доктора чуть потеплел. — Болезнь ваша на данном этапе замечательно лечится, прогноз максимально благоприятный. Несколько несложных процедур — и вы можете забыть о недуге. Оформить вам счет на лечение?

— Да, конечно, — Яр разглядывал свои потемневшие ногти. — Вы уверены, доктор, что ничего страшного нет?

— Абсолютно! Лечиться желаете у нас?

— Наверное.

— Тысяча двести пойнтов, из них триста — стоимость самой процедуры. Это очень недорого, поверьте мне.

— Хорошо, я согласен.

— Деньги переведете сразу? Тогда будет приличная скидка.

Яр смутился:

— Я сейчас не могу… Я оплачу из дома. Как только вернусь. Незамедлительно… Понимаете, мой комми опять…

— Как вам будет угодно! — Доктор не собирался выслушивать неловкие оправдания пациента. — Прошу в процедурную. Там вами займутся.

* * *

Операция прошла совершенно незаметно. Яру запомнился только клонящийся к нему поблескивающий прибор, весь состоящий из переплетенных трубок. Потом был сон, полный зовущих шепотков и разноцветного колыхания. В беспамятстве Яр провел двадцать пять минут — это он выяснил позже. Еще час он пролежал в палате под присмотром похожего на стального кальмара сибера. Сверкающие щупальца шевелились над койкой, в выпуклых глазах отражалась скупая стеклянная обстановка — Яр старался не замечать вооруженного медицинскими приспособлениями стража и игрался с комми.