В первую очередь, разумеется, я обратился к религиозным концепциям, которые пользовались успехом у нацистов. Известно, что Гитлер хотел основать собственную религию, но ведь ничто не возникает на пустом месте. Рискну вызвать волну возмущения, но ведь и христианство, в конце концов, имеет древнееврейские и древнеегипетские корни. Так что фюрер и его сподвижники должны были на чем-то основываться, на каких-то более ранних образцах. Впрочем, об этих древних верованиях я кое-что уже знал.

Наиболее известная из них — ирминистическая религия, та самая, которую, по преданию, вытеснило христианство, — была все же одной из многих религиозных концепций, которые обсуждались в рамках института. Подобных концепций было несколько, и все они были похожи по форме, но все же довольно сильно отличались друг от друга. Думаю, именно эти разногласия и стали причиной того, что мир, увидев нацизм, так и не увидел новой, нацистской религии, предполагавшейся стать антиподом христианства. Более того, нацистам приходилось волей-неволей мириться с христианской церковью.

Нацизм уже на ранних этапах, словно в качестве компенсации, сам имел религиозные черты. Массовые шествия, посвящения с торжественными клятвами, световые «соборы» из прожекторных лучей, псевдорелигиозные песнопения, цветовая символика — все это взывало к религиозным чувствам, обожествляя фюрера. Гитлер доводил слушателей до экстаза, а возглас «Хайль!» в этой ситуации уж наверняка мог поспорить символичностью с христианским «Аминь». Многие историки считают, что Третий рейх стремился стать государством-церковью и заменить своей идеологией религию. И в какой-то степени это верно — взять хотя бы обожествление Гитлера, которое перешло все мыслимые и немыслимые пределы. Однако это было не совсем то, чего хотел сам фюрер, поскольку национал-социализм все же оставался светской идеологией, как его ни украшай. Государству необходима была и церковь — та, при которой фюрер мог быть верховным жрецом, поскольку твердо стоять на двух ногах — религии и государственной идеологии — молодому государству было бы намного надежнее.