— Не будем зря тратить время, — сказал я, взглянув на свои часы.

Они стояли.

Демонолог медлил. Он был в том же костюме, что и днем, но его лицо почему-то приобрело неприятный серо-синий оттенок.

— У тебя тоже стали часы? — шепнул я Мизигину.

— Нет, — ответил он, скашивая взгляд на запястье. — А что? Зеркала, по-моему, любопытны.

— Заметил?

— Тс!.. — прошипел демонолог, не оборачиваясь.

Паркет хрустел под нашими шагами. В тенях ниш по обеим сторонам прятались уродливые статуи каких-то индусских богов. В их глазницы, видимо, были вставлены стекляшки — статуи провожали нас угрюмым, поблескивающим взглядом.

Коридор свернул. Тут не было электричества, луна била в окно, и по полу расстилалась белая дорожка, как шахматная доска, разграфленная трещинами паркетных стыков. Где-то вдали что-то тихо гудело, как в трансформаторной будке.

Демонолог остановился:

— Ваша комната здесь. А ваша, — он повернулся к Мизигину, — чуть подальше.

Я отворил дверь. Комната как комната. Ее заливал яркий свет молочных плафонов, ослепительный после темноты коридора. Никаких занавесей, штофных пологов, кроваво-черной обивки и тому подобных аксессуаров. Вполне современная мебель, голые, оклеенные светлыми обоями стены.

— Кнопка под выключателем, — показал демонолог.

Его лицо снова приобрело обычный цвет. Ничего сатанинского в его облике не было, глаза смотрели сонно.

— Спокойной ночи, — вежливо кивнул он и притворил за собой дверь.

Я внимательно оглядел комнату. Все, как в любом гостиничном номере: диван, пара кресел, два шкафа, несколько стульев…

У меня появились кое-какие соображения, пока нас вели сюда. Но теперь, при виде этой банальной комнаты, они рассеялись. Все их фокусы элементарно просты: зеркала, очевидно, были чуть повернуты под углом — такие вещи не всегда определишь сразу, лицо демонолога изменила полутьма, а часы…