— Нет! Ушу — это гимнастика, а не борьба. Но помниться, одно время я занималась в секции карате. Даже желтый пояс получила. Правда, потом потеряла…

— А я то думал, где же ты научилась такому захвату, — мы не сводили глаз друг с друга. Сидели так минуты две.

— Ну, нам пора! — Я снял бинт, хлопнул в ладоши и направился к выходу.

— Куда?

— На репетицию нашего номера. Ты ведь не забыла, что теперь мы работаем в паре?

— Нет.

— И наверняка не хочешь, чтобы на завтрашнем выступлении от меня остались одни ошметки?

— Нет, — она поежилась, представляя себе эту картину. И взявшись за руки, мы вместе вышли из гримерки на арену цирка.

Репетиция прошла на «ура». Нам аплодировали все. Даже режиссер, а вообще-то, для того чтобы он хотя бы раз хлопнул в ладоши, надо совершить чудо. И мы его совершили.

На следующий день была премьера моего нового номера. Все очень волновались, а в особенности Наташа, потому что впервые выходила на публику без костюма. Никто даже и спросил, куда подевалась та волосатая горилла, которая была одним из главных номеров, цирковой программы.

Вот уже объявили мой номер. Перекрестившись и выпустив на сцену большую струю пара, я выбежал сам, откинул свой старый, расшитый звездами плащ и поклонился. Раздались первые негромкие хлопки. Вначале я показывал простые фокусы, вроде кролик из шляпы или букет из рукава. Затем управлял огнем (поджигал себя, делал сильную струю огня, дуя на пламя факела, жонглировал горящими палками и другое), распиливал пополам свою ассистентку (Наташа доверяла мне, как родному брату) На ней был изящный костюм наложницы гарема и весь блестящий от блесток (простите, тавтология, вырвалось)

— И напоследок — смертельный номер!!! — проревел я, что есть мочи, чтобы расслышали все. Микрофоны выставляют на арене, но толку от них мало. Половины либо выключены, либо сломаны. Так что надо иметь могущественные легкие, чтобы докричаться до последних рядов. — Этот трюк проделывался немногими фокусниками и лишь одному из них удалось выжить после этого фокуса (весь зал ахнул).