Не обижаясь на "простофилю" и благодушно сопя, Денис запустил пятерню в свою взлохмаченную шевелюру.

- Ваши ленты, кто же еще.

- То есть как это ленты?

- Так чего говорить... Пока переписывал - присмотрелся. Гляжу и глазам не верю - вода!

Благов отодвинулся вместе со стулом, чтобы лучше видеть Дениса.

- Ты переписывал абстрактные, ничего не говорящие сами по себе числа, - сухо возразил профессор. - Чтобы эти числа заговорили, по ним прежде следует построить кривые, а по кривым вывести математические зависимости. А может, вы тут с Ковиным подпольные исследования организовали?

Аркадий Алексеевич с ухмылкой взглянул на меня.

- Что вы! - запротестовал я. - Зачем нам это?

- Вот и я думаю - зачем? А ты, Турчак, случаем никаких записей не делал?

- Чего говорить... Делал.

- Покажи!

- Так они там, в комнате.

- Принеси. Я не тороплюсь.

Денис, все позевывая, сокрушенно мотая головой, отправился в свою комнату. Возвратился он со знакомой мне общей тетрадью в руках. Благов буквально выхватил у него тетрадь, раскрыл и... вытаращил глаза на Дениса.

- Но тут... тут все те же числа?!

- Те же, да не совсем, - нахмурился Турчак. - Тут только описание гольмиевых кристаллических структур, их взаимодействия с плотными полями и ультразвуковым лучом.

Благов уронил руку с тетрадью на угловатые колени.

- Турчак! - взмолился он. - Скажи честно: ты не морочишь мне голову?

- Была нужда...

Последние слова моего друга окончательно выбили профессора из колеи. Он взглянул на меня, словно надеясь прочесть на моем лице разгадку поведения Дениса. Но я и сам ничего не понимал, я не мог оторвать глаз от раскрывшейся в руке профессора тетради: там на всех страницах были числа, одни числа, сверху донизу и от края до края. Прямо кабалистика какая-то!

- Вот чего он не умеет, - пробормотал я, - так это морочить голову...