— Потрогай его! — сказала она шепотом.

— Сама потрогай! — прошептал Стасик.

— Боишься, что ли?

— Не знаю…

— Ну и потрогай!

Стасик осторожно склонился и положил палец на живот малыша. Живот был почти холодный.

— Может, укрыть его? — спросил Стасик. — Газетой?

— Он не умер? — Анна-Мария с любопытством осветила фонариком крохотное бледное личико. — Возьми его в руки!

— А чего я? — возмутился Стасик.

— Ну ты же у нас бесстрашный герой, Майор Богдамир?

Стасик шмыгнул носом, опасливо засунул ладони в коробку и вынул крохотное тельце.

— Дышит? — спросила Анна-Мария.

Стасик осторожно поднес тельце к уху.

— Не знаю, — сказал он. — Кажется, нет. Или дышит?

— Теплый? — Анна-Мария, не дожидаясь ответа, коснулась малыша ладошкой. — Чуть теплый. Смотри, смотри, кровь! Ему ногу голуби поклевали, бедный!

— Фу. — Стасик положил малыша в коробку и выпрямился. — Если он умер, то его надо закопать.

— А если не умер?

Стасик задумался. Анна-Мария оглянулась и подняла фонарик-светлячок.

— Идея! — сказала она. — Мы сейчас положим его на дощечку и пустим по реке! Так поступали викинги с погибшими. Он будет герой-викинг!

— Круто! — обрадовался Стасик.

* * *

Они стояли на гранитном парапете набережной, на ступеньках, спускающихся к самой воде. Стасик, вооружившись щепкой, сосредоточенно чистил дощечку от голубиных перьев. Дощечка была бурая и заляпанная, они нашли ее в глубине чердака. Анна-Мария держала на руках младенца. Стасик подумал, что вот так, в лунном свете, на фоне тихой воды канала, Анна-Мария очень хорошо смотрится — в белой ночной рубашке и пухлой куртке на плечах, с маленьким лысым человечком, прижатым к груди. На виске младенца темнела звездочка — не такая ровная, как рисовали, но вполне четкая.