В результате вчерашних событий, которые уверенно можно назвать чрезвычайным происшествием, на базу проникли посторонние. Между тем инкогнито базы должно быть безусловно сохранено, в противном случае нам предстоит перенос базы, а это очень долго и трудно. Надо решать.

Вот оно что! "Он слишком много знал!" так, кажется? А лучше всего тайну хранят, как известно, покойники. А как же разумное, доброе и все такое?

Я взглянул на ангелов и замер. Все мысли напрочь вылетели.

Они сидели вытянувшись как струна, с напряженными потемневшими лицами, и глаза у всех стали темными, почти черными. Ирочка закусила нижнюю губку до крови.

- Да ты… Да вы… Да как вы все могли такое подумать!!!

- …Ну и правильно называешь. А как их еще называть, ежели они ангелы и есть?

Мы сидели на завалинке возле бани, укрытой под сенью могучей липы. Хорошо! Жужжали пчелы, копошившиеся в ветвях цветущей липы, полуденный зной смягчал ветерок, приятно холодивший после баньки. Кроме нашего славного экипажа, на лавочке присутствовали еще дед Иваныч и громадный пес Казбек, той почти забытой сейчас породы, которую во времена моего детства называли "восточноевропейская овчарка" мощный, с густой шерстью и внушительными клыками. Казбек дисциплинированно лежал рядом с дедом Иванычем, вывесив язык и часто дыша. Жарко.

Дед Иваныч сидит с нами, умиротворенно жмурясь. Доволен принятым решением.

Выбирать пришлось из трех вариантов. Первый вариант стереть память о происшествии, начиная со вчерашнего вечера, и заменить "ложной памятью". Для существ, обладающих огромной гипнотической силой и разнообразными техническими возможностями, это не очень сложно. За этот вариант высказались только Геннадий и КолянХруст, да и то колебались. Лобовое решение далеко не всегда самое лучшее. Когда слово предоставили нашему славному экипажу, мы осторожно попросили не делать с нами ничего этакого, если можно. И с огромным облегчением убедились, что никто особо не настаивает.