В ожидании "процедуры" дед Иваныч пригласил нас в баньку. Да, здесь отлично сохранилась банька, монахистароверы толк в этом деле понимали, и мы, человечий персонал базы, пользуемся. Ангелыто? Да нет, они как раз в банном деле не смыслят, наоборот, им чем студеней вода, тем лучше. Физиология у них маленько другая. Они вон до глубокой осени одежу не признают, жарко им. Почему? Да откуда мне знать, я что, ксенобиолог?!

После такого неожиданного слова даже Эдик заткнулся, и лишь я упорно добивался правдыматки, постепенно извлекая из разомлевшего после бани деда Иваныча ценные сведения.

Помимо этой базы, в его ведении находилась еще официальная сторожка, где он по идее обязан был проживать, и официальная работа, которую, между прочим, с него никто не снимал, делала жизнь деда Иваныча весьма хлопотной. Если бы не лошадь Чалка, и не поспеть бы везде.

К этому времени мы уже начали понемногу привыкать к ангелам. И даже их спокойная нагота ни у кого не повернулся бы язык назвать ее бесстыдной уже казалась нам совершенно естественной. Как в кино "ну царь, ну Иоанн что тут особенного?"

- …Сколько им летто? Кому как. Ирке, к примеру, по нашему счету двадцать с мелочью самая младшая она у нас (так и сказал "у нас"). А вот Уэфу, к примеру, за сотню перевалило. По ангельским понятиям мужчина в самом расцвете сил.

- …Верно, не скажешь. Да тут видишь, какое дело это у нас, у людей, с годами ряха растет да пузо, а у них, у ангелов только ум. Совершенство тела, совершенство духа. И когда им помирать, только они сами и знают. Вот Уэф объяснял ангел сам зовет свою смерть, когда больше жить не желает. Точнее, когда больше никого и ничего не любит. Как это может быть? Ты не поймешь, молодежи это никак непонятно. А мне понятно. Думаю, проживи ты этак лет тристачетыреста, тоже допер бы. Можешь не сомневаться.