Они ввалились в обеденный зал гомонящей гурьбой, хохоча и обсуждая что-то взахлеб, совсем как дети. Они и выглядели соответственно – маленькая женщина с эскортом их трех маленьких мужчин. Настоящие гномы! Правда, без колпачков на головах и прочей атрибутики с иллюстрации к сказке о Белоснежке, а в нормальных костюмах, только сшитых как будто на школьников. Потребовали:

– Трактирщик! Котел похлебки и восемь тарелок!

– Нет, десять тарелок, я сегодня голоден, как карликовый слон!

– Как слонообразный карлик!

– Э-э, куда такие глубокие! Или ты хочешь, чтобы мы в них утонули?

– Мелкие неси! Шестнадцать тарелок!

– Гулять так, гулять! Двадцать!

И их голоса рассыпались по помещению хрустальными шариками смешков. В каждом шарике ощущалась маленькая трещинка.

Столик лилипуты облюбовали самый широкий и длинный. Сказались, вероятно, внутренние комплексы.

Молниеносно возник официант со стопкой тарелок и алюминиевым котелком, которому, строго говоря, было не место в этом недешевом и стильном заведении. Судя по тому, как покачивался котелок на проволочной ручке, небрежно накинутой на указательный палец официанта, никакой похлебки в нем быть не могло. А по скорости выполнения заказа Лариса определила, что малоросликов здесь ждали. И не только Ленечка.

– Зря, – скупо обронил Барсуков, кстати, так ни разу и не обернувшийся, чтобы посмотреть на новых посетителей. У него был голос пророка, который все знает, но ленится тратить силы на предзнаменования и пророчества.

– Что зря? – спросила Лариса. Понимала, что своим вопросом играет ему на руку, послушно вставляет нужные реплики в пока не ясный ей сценарий, и все же не выдержала, спросила.

– Последние четыре тарелки – лишние, – невнятно пояснил «мистер загадочность».

– Але! – воскликнула женщина-карл за его спиной.

– Оп! – откликнулись мужчины.