Он неожиданно для себя засмущался, но Смерть как, ни в чем не бывало продолжала вязать, размеренно отсчитывая петли.

Аким пожал плечами и, сунув сверток с книгами под мышку, пошел к выходу.

Смерть догнала его уже в прихожей.

— Глупый, — сказала она. — Ну, конечно. Какой может быть разговор.

Она легонько прикоснулась губами к его щеке и ушла. А Аким, пробормотав “все они такие”, вышел на лестничную площадку и нажал кнопку вызова лифта.

На улице он сейчас же увидел бампер второго полицейского самохода, который выглядывал из-за противоположного угла.

Акиму стало почти весело.

Проходя мимо, он не удержался и постучал пальцем по толстому броневому стеклу одной из дверок. Он видел, как водитель дернулся, но тут, же, совладав с собой, сделал вид, что ничего не заметил.

— Дурак! — крикнул Аким и потряс в воздухе свертком с книгами. — Вот я тебя сейчас этой штукой! В клочки!

Но даже это не подействовало.

— Ну и шут с тобой, — сказал он водителю самохода, который, сохраняя каменное выражение липа, смотрел куда-то поверх его головы. Аким безнадежно махнул рукой и пошел дальше, помахивая пакетом и чуть слышно напевая:

— Вот и все… тра-ля-ля-ля… сегодня после обеда… тра-ля-ля-ля-ля… а так как мы не сдадимся… пам-пам-пам… то будет… тра-ля-ля-ля… страшно представить… пам-пам-пам-пам… и тут главное успеть… парам-парам-парам… пока не поздно… ля-ляля…

И вдруг остановился, неожиданно осознав, что это действительно — все. И сегодня после обеда его уже не будет.

Наверное, Аким очень сильно побледнел. Ему даже какой-то головоногий, проезжавший мимо в ванне на пяти колесиках, сочувственно сказал:

— Милый, что-то ты неважно выглядишь. Вернись немедленно домой, хвати стакан аммиаку с перцем и сейчас же — спать, желательно в вентиляционную трубу. Право, так гораздо лучше.