— Да ну? — удивился я. — Не слыхал, чтоб переносили. Не повезло.

— Повезло! — возразил темилец и радостно затрепетал развесистыми ноздрями. — Посидеть! Отдохнуть! Не бежать. Не торопиться. Пить… — Он ткнул пальцем в мой стакан.

— «Отвертку».

— Да. «Отвертку». Хорошо.

— Не когда это изо дня в день, — сказал я и очень глубоко вдохнул. Будь тут Андрей, он бы драпанул, потому что, когда я очень глубоко вдыхаю, это значит, что сейчас меня понесет. Но темилец этого не знал, поэтому остался сидеть у стойки. И меня понесло. — Изо дня в день одно и то же! Ты живешь и живешь, и ничего не меняется. Утром просыпаешься в своей постели, она всегда белая, консьержка меняет ее дважды в неделю. Ты моешься, чистишь зубы мятной пастой, потом завтракаешь синтетикой и пьешь какую-то дрянь типа кофе, а иногда какую-то дрянь типа чая, и это уже такое разнообразие! Потом едешь на работу, иногда, если везет, попадаешь в пробки или получаешь штраф по электронной почте. Потом заваливаешься в этот долбаный магазинчик и двенадцать часов подряд впендюриваешь всяким лопухам хлам, который им на фиг не нужен, слушаешь их нытье. И если они что-то покупают, это уже праздник и новость, которую ты обмываешь вот в этом барчике, потому что тут дешево и знакомый бармен не станет подливать в водку воды. Потом едешь к своей подружке, если она не сильно устала на своей такой же тупой работе, у вас секс, а потом ты вырубаешься и — бам! — утром все по-новой. И так вот уже… но я сдохну, если скажу тебе, парень, сколько лет, так что лучше не спрашивай.

Я умолк и залпом выпил «отвертку», смачивая пересохшее горло. Со стуком поставил стакан на стойку. Стало обидно. И от того, что вот четвертака уже и нету, а еще — от того, что этот темильский лапоть все равно ни хрена не понял.

Но зато он был — как это Машка называет — активным слушателем. Сочувственно похлопал ноздрями и сказал:

— Изо — дня — в — день. Все то же. Ничего нового. Это же счастье. Это счастье. Ничего нового. Это хорошо.