Бортинженер вскрикнул и полетел на Ломова. Галин едва успел перехватить его.

- Брек, - решительно сказал он. - Бокс отменяется. Предлагаю разойтись, а то командир покажет нам кузькину свекровь.

Ломов презрительно пожал плечами и открыл люк отсека, в котором они жили вдвоем с Галом. В это время раздался зуммер. Трубку снял планетолог.

- Экипажу собраться у меня! - Голос Красова был непривычно взволнован.

- Понял. Микель, не уходи, что-то случилось.

Они быстро поплыли по анфиладе отсеков "Венеры". Миновали кают-компанию, которая одновременно служила кинозалом, библиотекой и столовой. Следом за ней располагался спортивный зал. Ломов вспомнил утреннюю победу в космобол и самодовольно усмехнулся: "Так вот почему зол Баграт! Жаль, не было болельщиков. Спортотсек совмещен с душевой, туалетом и мусоросборником. Больше двух человек не входит..."

"Вот тебе и проблемы космоустойчивости, - думал Галин. - Чуть не подрались эти петушки... Надо что-то придумать".

В это время Баграт открыл люк последнего обитаемого отсека. Дальше, у носа корабля, располагался посадочный атмоскаф "Тетра".

Большую часть командирской рубки занимали пульт управления и электронно-счетная машина, которую Сванидзе звал Эммочкой. В отличие от Киана она не была личностью. Обыкновенный арифмометр, придаток человека. Ломов такие не любил. Космонавты помещались в рубке, если использовали всю кубатуру. Поэтому Баграт сел рядом с Красовым, а остальные всплыли к потолку и повисли вниз головой, наподобие летучих мышей.

- Чего жмемся? - спросил бионетик. - Пошли в кают-компанию!

- Возможно, считать придется. - Лицо у командира багровое, результат давнего ожога. Что-то не задалось у него на Меркурии.

- Считать? - подозрительно спросил Сванидзе. - Что?

- Программу торможения.

- Зачем? - Бортинженер клюнул горбатым носом. - И где мы возьмем топливо?

- Если будет нужно, найдем.

- Не буду искать! Нашел лихача, понимаешь...