Что-то возникло неподалеку, и прозвучали шаги. Лейф лежал спокойно, боясь пошевельнуться. А вдруг он не видит света, потому что совершенно искалечен?

– Он все еще без памяти? – спросил мягкий женский голос. Ласковая ладонь легла на лоб Лейфа и отвела волосы от лица. На миг пальцы замерли, и он почувствовал приятную прохладу и странное покалывание от прикосновения женской руки. – Он статен и неплохо сложен. Чем-то похож на Балдера… Только в его лице я не вижу ничего воинственного. Он скорее выглядит мирным крестьянином…

В ответном слове прозвучала насмешка.

– Будь осторожней, Фулла! Странно слышать такие речи от девственницы Аснира. Вспомни о богине Фрейе и ее смертном муже.

– Не преувеличивай, Регнилейф, – ответила незнакомка по имени Фулла. В голосе прозвучало смущение. – Много воды утекло с тех пор, когда смертный появлялся у нас. Айзир пустеет, как и эйнхеръяр. Не забивай себе голову чепухой.

Собеседница Фуллы снова засмеялась.

– С этим героем нам пришлось повозиться. Переправить его через Бифрост оказалось почти не под силу даже Летящему Копыту. А ведь это лучший конь Джны. Летящее Копыто на целую неделю выбыл из строя. Да и я по-прежнему не могу прийти в себя после того, как вытащила твоего подопечного. Надеюсь, этот человек окажется настоящим берсеркером и обладателем знания, о котором вероломный Локи поведал Эльфадуру Одину… Мы все нуждаемся в его знании. Горячее дыхание Сартра веет все ближе…

Шаги удалились, голоса растворились в отдалении. Лейф Свенсен лежал неподвижно и пытался разобраться в происходящем. Безумие продолжалось наяву. Балдер, Айзир, Один, вероломный Локи – древние боги Севера. Неужели его бреду не будет конца? Но ведь валькирия на самом деле вынесла его из боя на своем Летящем Копыте!.. А разве молот не возвращался в ладонь Ёрдссона, подобно легендарному молоту Тора? Смех и грех…