Они стали обходить огород по канаве. Один раз из дому донесся голос женщины, но что она говорила, было не разобрать.

Меллер остановился.

- Вот посмотрите.

- Что?

- Вы же говорили, что вы охотник. Смотрите!

На лысенке между космами травы лежал четкий пятилапый след.

- Медведь? - с надеждой спросил Бетли.

- Какой медведь? Медведей уже давно нет.

- Значит, отарк?

Лесничий кивнул.

- Совсем свежие, - прошептал журналист.

- Ночные следы, - сказал Меллер. - Видите, засырели. Это он еще до дождя был в доме.

- В доме? - Бетли почувствовал холодок в спине, как прикосновение чего-то металлического. - Прямо в доме?

Лесничий не ответил, кивком показал журналисту в сторону канавы, и они молча проделали обратный путь.

У сарая Меллер подождал, пока Бетли отдышится.

- Я так и подумал вчера. Еще когда мы вечером приехали и Стеглик стал притворяться, что плохо слышит. Просто он старался, чтобы мы громче говорили и чтобы отарку все было слышно. А отарк сидел в соседней комнате.

Журналист почувствовал, что голос у него хрипнет.

- Что вы говорите? Выходит, здесь люди объединяются с отарками? Против людей же!

- Вы тише, - сказал лесничий. - Что значит "объединяются"? Стеглик ничего и не мог поделать. Отарк пришел и остался. Это часто бывает. Отарк приходит и ложится, например, на заправленную постель в спальне. А то и просто выгонит людей из дому и занимает его на сутки или на двое.

- Ну, а люди-то? Так и терпят? Почему они в них не стреляют?

- Как же стрелять, если в лесу другие отарки? А у фермера дети, и скотина, которая на лугу пасется, и дом, который можно поджечь... Но главное - дети. Они же ребенка могут взять. Разве уследишь за малышами? И кроме того, они тут у всех ружья взяли. Еще в самом начале. В первый год.