Но постепенно настроение его улучшалось. Бетли был человек удачливый и считал, что всем другим должно так же нравиться жить, как и ему. Замкнутость лесничего его удивляла, но вражды к нему он не чувствовал.

Погода, с утра дурная, теперь прояснилась. Туман рассеялся. Мутная пелена в небе разошлась на отдельные облака. Огромные тени быстро бежали по темным лесам и ущельям, и это подчеркивало суровый, дикий и какой-то свободный характер местности.

Бетли похлопал кобылку по влажной, пахнущей потом шее.

- Тебе, видно, спутывали передние ноги, когда отпускали на пастбище, и от этого ты спотыкаешься. Ладно, мы еще столкуемся.

Он дал лошади повода и нагнал лесничего.

- Послушайте, мистер Меллер, а вы и родились в этих краях?

- Нет, - сказал лесничий, не оборачиваясь.

- А где?

- Далеко.

- А здесь давно?

- Давно, - Меллер повернулся к журналисту. - Вы бы лучше потише разговаривали. А то они могут услышать.

- Кто они?

- Отарки, конечно. Один услышит и передаст другим. А то и просто может подстеречь, прыгнуть сзади и разорвать... Да и вообще лучше, если они не будут знать, зачем мы сюда едем.

- Разве они часто нападают? В газетах писали, таких случаев почти не бывает.

Лесничий промолчал.

- А они нападают сами? - Бетли невольно оглянулся. - Или стреляют тоже? Вообще оружие у них есть? Винтовки или автоматы?

- Они стреляют очень редко. У них же руки не так устроены... Тьфу, не руки, а лапы! Им неудобно пользоваться оружием.

- Лапы, - повторил Бетли. - Значит, вы их здесь за людей не считаете?

- Кто? Мы?

- Да, вы. Местные жители.

Лесничий сплюнул.

- Конечно, не считаем. Их здесь ни один человек за людей не считает.

Он говорил отрывисто. Но Бетли уже забыл о своем решении держаться замкнуто.