Бетли выглянул наружу и отшатнулся.

Площадь и широкий высохший бассейн, неизвестно зачем когда-то построенный тут, заполнялись отарками. Их были десятки и десятки, и новые вырастали как из-под земли. Гомон уже стоял над этой толпой не людей и не зверей, раздавались крики, рычание.

Ошеломленные, лесничий и Бетли молчали.

Молодой отарк недалеко от них стал на задние лапы. В передних у него было что-то круглое.

- Камень, - прошептал журналист, все еще не веря случившемуся. - Он хочет бросить камень...

Но это был не камень.

Круглый предмет пролетел, возле решетки ослепительно блеснуло, горький дым пахнул в стороны.

Лесничий шагнул от окна. На лице его было недоумение. Ружье выпало из рук, он схватился за грудь.

- Ух ты, черт! - сказал он и поднял руку, глядя на окровавленные пальцы. - Ух ты, дьявол! Они меня прикончили.

Бледнея, он сделал два неверных шага, опустился на корточки, потом сел к стене.

- Они меня прикончили.

- Нет! - закричал Бетли. - Нет! - Он дрожал как в лихорадке.

Меллер, закусив губы, поднял к нему белое лицо.

- Дверь!

Журналист побежал к выходу. Там, снаружи, уже опять передвигали что-то тяжелое.

Бетли задвинул один засов, потом второй. К счастью, тут все было устроено так, чтобы накрепко запираться изнутри.

Он вернулся к лесничему.

Меллер уже лежал у стены, прижав руки к груди. По рубахе у него расползалось мокрое пятно. Он не позволил перевязать себя.

- Все равно, - сказал он. - Я же чувствую, что конец. Неохота мучиться. Не трогайте.

- Но ведь к нам придут на помощь! - воскликнул Бетли.

- Кто?

Вопрос прозвучал так горько, так открыто и безнадежно, что журналист похолодел.

Они молчали некоторое время, потом лесничий спросил:

- Помните, мы всадника видели еще в первый день?

- Да.