— Вы не боитесь, господин? — спросил хозяин.

В ответ он лишь пожал плечами, достал из-за пазухи туго набитый кошель и отдал со словами:

— Это за ночлег.

— А как же лошадь?

— Хорошо корми ее. И если не вернусь, она твоя, — путник подумал и добавил: — Латы и оружие…

— Конечно, господин, как можно! — воскликнул толстяк. — Отправить в замок, сыну, я все помню.

— Благодарю тебя, прощай, — сказал путник и вышел с постоялого двора, носившего печальное название “Последняя ночь”.

Он шел весь день. Один. Палило солнце. По обеим сторонам дороги расстилалось бесконечное поле пожухлой травы. Жаль, что он не взял с собой воды — ведь жажда мучала его сильнее неизвестности.

…Но вот наконец-таки солнце зашло, стало быстро темнеть. Путник, решив передохнуть, остановился, оглянулся. Дорога, как и целый день до этого, была безлюдна. А если так, то, значит, еще можно возвратиться. Ведь он еще не стар, ему неполных тридцать восемь лет, он знатен и богат, не обделен здоровьем — прошедшей осенью был первым на турнире. Там у него есть всё, а здесь…

Вот-вот наступит ночь. Пустынная дорога. Тишина. И вдруг…

Неподалеку от себя путник увидел старого монаха. Но что это? Не призрак ли? Полупрозрачный и светящийся холодным тусклым светом, монах не шел, а как будто скользил над дорогой. Перебирая четки, что-то бормоча, монах, не замечая путника, неспешно миновал его и растворился в поздних сумерках.

Путник провел рукой перед глазами…

И увидел всадника. Рыцарь с опущенным забралом, раздраженно понукая лошадь, проехал мимо. Копыта выбивали искры из камней, а топота не было слышно.