– Ну?

– А ты можешь разговаривать и думать одновременно? Вопросик есть…

– Спрашивай! - милостиво разрешил он.

– А вот если бы я, к примеру, был мусульманином, Ты был бы Аллахом?

– А я, по-твоему, кто?

– Что, неужто Аллах?

– Дурак ты! - обиделся Господь. - Бог, он что для язычника, что для зороастрийца един. Только имена разные.

– Нет, подожди, - не сдавался я. - А выглядишь-то Ты как? Ну, к примеру, мусульмане Тебя никак не изображают. Коран запрещает. А вот христиане, например, или индуисты очень конкретны в этом смысле.

– Да никак я не выгляжу! - рассердился он. - Понаделали ликов… Одно утешение, иногда так изобразят, сам не налюбуюсь.

– А вот насчет триединости как? - продолжал доставать Его я. - Ну в смысле Отца, Сына там и Святого духа?

– Ну ты зануда! - восхитился Господь. - Как бы тебе объяснить… Вот ты своей печени кто? Отец, сын, а может, кормящая алкоголем мать?

– Ага, - удовлетворенно произнес я. - Так значит я типа тоже Твоя печень?

– Ты заноза в моей жопе! - вскричал он. - Даже умереть толком не смог. Из ада тебя выгнали, рай превратил в какой-то дурдом… И что прикажешь с тобой делать?

– Отпустил бы ты меня, а? - неожиданно даже для себя попросил я.

– Отпустить, говоришь? - Бог помолчал, вздохнул. - Ладно, солдат. И пусть совесть твоя будет тебе судией. Она, похоже, неплохая тетка… Иди, воюй.

– Йес, сэр! - ответил я и провалился в длинную, как мусоропровод Эмпайр Стейтс Билдинг, трубу.

– И чтобы больше я тебя здесь не видел!!! - донесся до меня громовой бас Создателя.

1

Одинокая скала, источенный временем свидетель давнего путешествия льдов, пронзала лазоревый купол неба. Уже очень много лет она была пуста. Ее изъеденное расселинами и трещинами тело не населяли любопытные пестроглазые катойха и величавые фрегаты бескрайнего леса, длиннокрылые лессайсо.