Маша обернулась. В коридоре оставались только Васильчиков с Мироновым и она. Она подумала, что надо бы уйти, но ее не гнали, и вообще не обращали на нее внимания.

- Ты это, Леха… - напряженно сказал Васильчиков. – Как… завтра-то?

Миронов немного подумал, отведя взгляд.

- По-честному, - глухо сказал он наконец. – Ты - так ты, я - так я. Без поддавок. И потом… ну, это… зла не держать.

- Идет, - проговорил Васильчиков и вздохнул. – И это… дружба то есть. Мы с тобой… все равно… друганами останемся.

- Закон, - напомнил Миронов.

- Чего Закон? Подумаешь. Что мы, не люди, что ли?

- Да, - сказал Миронов. – Мы – люди.

Васильчиков протянул ему руку. Они стояли неподвижно, молча, пристально глядя друг другу в глаза, и в их еще мальчишеских лицах читалась будущая суровость. Миронов, высокий и уже в четырнадцать мускулистый, считался признанным лидером класса, но Васильчиков был легче и стремительней.

Шагая по лестнице вниз, Маша думала: “Интересно, кто станет вожаком – Леха или Игорь? И неужели Танька тоже поедет на День Здоровья? Она же бежать не сможет. Только с ума сходить будет. А если ее не пустят – еще хуже с ума сходить будет. Она же все-таки наша”. Маша уже оделась и собралась уходить, когда услышала за спиной знакомый голос.

- Волкова!

Миронов говорил тихо и словно бы несмело, что никак не вязалось с его строгим непроницаемым лицом. Маша почти безразлично посмотрела на него, ожидая, что за этим последует.

- Ты… это… - Миронов запнулся и вдруг, протянув руку, резко выхватил у нее рюкзак. – Я помогу.

- Ладно, - удивленно сказала Маша.

Оказалось, Миронов хорошо знает, где она живет. Леша шагал рядом с нею размеренно и целеустремленно, глядя в конец улицы. Маша мучительно думала, что бы такое уместно было сказать. Она инстинктивно пыталась приладиться к его походке, но размашистый Лешин шаг был шире, и она отставала. Встречные улыбались, глядя на них, и оттого Маше было еще неуютней.