— Эй, лихач! — крикнул один из рабочих, свесившись с кузова грузовика. Ослеп что ли? — Но разглядев за рулем Зою, с удивлением и уважением в голосе добавил — Ловко вывернулась! Ай да девушка!

Но Зоя не обратила на обидную реплику никакого внимания. Она ехала на сбавленной скорости, сбавленной самой машиной, и пыталась объяснить себе случившееся.

«Ну, гудок — это ерунда! — успокаивала она себя. Не так уж трудно устроить, чтобы он гудел, если впереди покажется препятствие. Сейчас даже детские игрушки такие выпускаются».

Но эта странная «сообразительность» машины, которая сама и так вовремя свернула влево, чтобы избежать столкновения, — как ее объяснить? Зоя невольно покосилась назад: может быть, Бобров сидит сзади и это он вовремя пришел ей на выручку? Машина могла иметь и двойное управление — это было в духе любящего удобства инженера. Но сиденье сзади было пусто. По-прежнему на старом месте лежал портфель, затянутый ремнями. Только серая шляпа, по-видимому от резкого толчка при повороте, откатилась в угол.

«Впрочем, — думала она через минуту, — и в этих «действиях» машины нет ничего удивительного. Если можно заставить гудеть сигнал, почему нельзя устроить так, чтобы включался механизм, действующий на руль? У Толи был игрушечный автомобиль, который не падал со стола: каждый раз, подойдя к краю, он сам сворачивал в сторону. Это тоже игрушка, только для взрослого мальчика, которого зовут инженером Бобровым».

Но Зоя сознавала, что это была не совсем игрушка. Как-никак, а машина если не спасла Зое жизнь, то, во всяком случае, избавила ее от серьезной неприятности. Правда, и растерянность Зои была вызвана отчасти самой машиной этой историей с гудком. «В общем мы квиты», подытожила Зоя.