Да, вот так живешь, работаешь и не замечаешь, как постепенно оказываешься в будущем.

Много ли прошло лет, а паровой дачный поезд, дымящий на остановках, кажется уже анахронизмом — вроде конки.

И сверкающая точка в высоте — движущаяся искорка в голубом небе, оставляющая белый след — это огромная металлическая ракета, уносящая во Владивосток кипы срочных посылок и свежие номера журналов, — кажется уже обыденной. Сегодня же она будет на месте.

А газеты? Центральные газеты вообще не доставляются больше в отдаленные города по почте. Зое это хорошо знакомо. Изображение только что сверстанной газеты, страница за страницей, из типографии в Москве передается по бильдаппарату во все концы страны и принимается местными типографиями, где приборы-автоматы быстро отливают стереотипы — точные копии московских. «Правда» печатается одновременно в пятидесяти городах, и свежий номер читают в день выхода во всей стране. Смешно в старых комплектах читать жалобы подписчиков на то, что центральные газеты приходят на второй или третий день.

Думая обо всем этом, Зоя рассеянно поглядывала в окно. Бывают минуты, когда начинаешь подводить итоги прожитой жизни. Такие мгновения раздумья приходят иногда совершенно неожиданно: на заседании о котором нужно написать отчет, при случайном пробуждении глубокой ночью или в поезде, как вот сейчас, когда под монотонный, едва слышный стрекот колес прожитое развертывается словно в мысленном кинофильме.

… Война. Зоя — тринадцатилетняя школьница. На ее плечи легли заботы о домашнем хозяйстве, о младших братьях. Мать поступила на завод, изготовлявший вооружение. «Может быть, и для нашего отца», — говорила она, когда вечером, усталая, дожидаясь ужина, тихим голосом сообщала, сколько снарядных колец выточила сегодня. Отец стал артиллеристом и ушел на фронт с первого дня войны.

Но вот победные залпы советских пушек возвестили об окончании великой войны, которая принесла освобождение не только социалистической родине но и народам других стран.