Ведь подсознательно Хоус ожидал именно какой-нибудь очередной "штучки". Планета так же неожиданно метнулась обратно, но пилот, выведенный из равновесия хаотическими рывками, не дал ей совершить новый маневр. Звездолет камнем упал вниз, пикируя на беглянку, и лишь у самой поверхности Хоус включил программу аварийного торможения. Амортизаторы его кресла сложились почти до упора, крейсер простонал что-то на своем языке. Замер. Шипел в трюме уходивший из баллонов кислород...

Пилот некоторое время держал двигатели на холостом ходу, не снимая рук со штурвала. Он все еще ждал чего-то нового от капризной планеты. Медленно разжал пальцы и стал отводить ладони в сторону, прислушиваясь. Потом опустил руки на колени. Звездолет крепко стоял на грунте...

- Уважаемые пассажиры, наш лайнер совершил посадку четко по расписанию! - громко сообщил Хоус, вылезая из кресла. - Просьба оставаться на своих местах до особого распоряжения командира...

"Первым делом надо разобраться с утечкой кислорода, - дал он себе команду. - Все остальное потом".

В коридоре пилот выдернул из стойки легкий скафандр, надел его и начал спуск с этажа на этаж. На себе Хоус тащил небольшой плазменный резак и кувалду. Он уже отвык от такого, вертикального, расположения помещений звездолета. В пространстве сила тяжести прикладывалась по-другому, что было удобнее для работы экипажа. Кряхтя и бормоча себе под нос ругательства, пилот сползал в утробу крейсера, временами останавливаясь, чтобы перевести дыхание и глотнуть воды из трубки.

Наконец он достиг искомого горизонта. Нужная ему дверь была вся покрыта льдом и, конечно же, совершенно не собиралась открываться. Предвидя это, Хоус и захватил с собой резак и кувалду. Минута прогрева, лужица закипающей воды, облако пара, несколько сильных ударов - и дверь поддалась. Створка с хрустом пошла в сторону. Пилот проник в помещение.

- Стоило волноваться, - пробормотал он. - Пробит только один из десятка резервуаров. Ох уж эта мне автоматика!